ся? Спускался?
   Опять тихо. Воспользовавшись этим, я надел брюки и, взяв револьвер,
  осторожно, без скрипа, открыл дверь. Затаив дыхание, я дошел до перил и стал
  ждать. Я уже говорил, в каком ветхом состоянии находился Новый замок. Унылый
  свет луны падал наискось сквозь высокие окна каждой площадки; бледные, но
  четкие квадраты лежали на темной, громадной лестнице. При таком освещении
  запустение замка было еще ощутимей. Сломанные кое-где перила, ветхие
  балясины, растрескавшиеся стены, на которых тут и там еще висели большие
  куски обивки, - все это не производило впечатления днем, но сейчас поразило
  меня, и я подумал, что в такой обстановке вполне уместно какое-нибудь
  привидение. Мне и в самом деле было страшно. Только что чья-то тень
  буквально выскользнула у меня из рук, когда я уже почти к ней прикоснулся.
  Но призраки гуляют по древнему замку, не скрипя ступенями. Правда, больше
  ступени и не скрипели.
   Внезапно, нагнувшись над перилами, я снова увидел тень. Она была ярко
  освещена и, что совершенно не свойственно тени, стала светлой. Я узнал в ней
  Робера Дарзака.
   Он как раз достиг первого этажа и теперь шел по вестибюлю, подняв голову,
  словно чувствовал тяжесть моего взгляда. Я инстинктивно отпрянул. Когда же я
  вернулся на свой наблюдательный пост, то увидел, как он скрывается в
  коридоре, ведущем к лестнице в другой части здания. Что это значит? Что
  Робер Дарзак делает ночью в Новом замке? Почему он так старается, чтобы его
  никто не заметил?