когда Рультабийль на первый взгляд
  занимается пустяками, на самом деле он делает весьма серьезные дела.
   Я поспешно оделся и, вооружившись старым ножом, которым снабдил меня
  папаша Бернье, отправился выполнять фантазию моего друга. Когда я прошел
  через северные ворота, не встретив никого в этот ранний час (было около семи
  утра), ко мне присоединилась м-с Эдит, и я рассказал ей о записке
  Рультабийля. М-с Эдит, крайне обеспокоенная затянувшимся отсутствием
  дядюшки, нашла записку странной и тревожной и отправилась со мною за
  моллюсками. По пути она сообщила мне, что дядюшка не прочь порой отлучиться
  на несколько деньков, и до этой минуты она сохраняла надежду, что с его
  возвращением все объяснится, однако теперь ей опять не дает покоя мысль: а
  вдруг по какой-то трагической ошибке Старый Боб стал жертвой мщения
  Дарзаков?
   Затем она процедила сквозь свои прелестные зубки смутную угрозу в адрес
  Дамы в черном, добавила, что ее терпения хватит лишь до полудня, и смолкла.
   Мы принялись собирать моллюсков для Рультабийля. М-с Эдит была босиком, я
  тоже. Однако босые ножки м-с Эдит занимали меня гораздо больше, нежели
  моллюски. Дело в том, что, бродя по заливу Геркулеса, я обнаружил, что ножки
  м-с Эдит прекраснее самых дивных морских раковин; они заставили меня начисто
  забыть о моллюсках, и Рультабийлю пришлось бы завтракать без них, если бы не
  удивительное рвение молодой женщины. Она шлепала по морской воде и
  засовывала нож под камни изящно,