ь спросил у м-с Эдит, не стоит ли
  выломать его, чтобы потом поставить на место более надежно.
   - Я уверен, что, если до него дотронуться кончиком трости, он упадет, -
  заявил он и, протянув трость м-с Эдит, попросил: - Вы повыше меня,
  попробуйте сами.
   Мы принялись по очереди пробовать достать тростью до камня, но тщетно: он
  находился слишком высоко; я уже начал было задаваться вопросом, какой смысл
  в этом необычном упражнении, как вдруг позади меня раздался предсмертный
  крик!
  
  ***
  
   Все как один обернулись: у каждого вырвалось восклицание ужаса. Ах, этот
  предсмертный крик! Сейчас он долетел до нас сквозь солнечный полдень, а
  несколько дней назад донесся в ночи. Когда же прекратятся эти крики? Впервые
  я услышал такой крик в ночном Гландье - когда же они перестанут возвещать о
  новой жертве, о том, что кто-то снова пал от руки преступника, нанесшей удар
  внезапно, исподтишка и таинственно, как настигает человека чума. Да, даже
  нашествие эпидемии не так незаметно, как движения этой беспощадной руки! И
  вот мы стоим вчетвером, дрожа и вопросительно вглядываясь расширенными от
  ужаса глазами в яркий свет дня, еще трепещущий от предсмертного крика.
  Кто-то умер? Или вот-вот умрет? Из чьих уст вырывается последний вздох? Как
  нам войти в этот свет, который, кажется, сам стонет и вздыхает?
   Больше всех напуган Рультабийль. Я видел, как при самых неожиданных
  обстоятельствах ему удавалось сохранить поистине нечеловеческое
  хладнокровие; как, заслышав