ывая на труп, говорит:
   - Этого человека только что убили. Ступайте за полицией.
   Князь Галич смотрит на труп, потом на нас и, ни слова не говоря, поспешно
  отправляется за полицейскими. Матушка Бернье все стонет. Рультабийль садится
  на край колодца. Кажется, что у него не осталось больше сил. Вполголоса он
  говорит м-с Эдит:
   - Пусть наконец придет полиция. Вы ведь так этого хотели.
   М-с Эдит бросает на него испепеляющий взгляд своих черных глаз. Я знаю, о
  чем она думает. Она думает о своей ненависти к Рультабийлю, который, пусть
  даже на секунду, заподозрил Старого Боба. Но ведь разве тот не находился во
  время убийства у себя в спальне под присмотром матушки Бернье?
   Рультабийль, лениво осмотрев оковки на крышке колодца, оказавшиеся
  нетронутыми, ложится на его край, словно намереваясь хоть немного отдохнуть,
  и еще тише спрашивает:
   - А что вы скажете полиции?
   - Все!
   М-с Эдит произнесла это слово яростно, не разжимая губ. Рультабийль
  горестно качает головой и закрывает глаза. По-моему, он побежден, просто
  раздавлен. Робер Дарзак трогает его за плечо. Он предлагает обыскать
  Квадратную башню, башню Карла Смелого, Новый замок и все службы в этом
  дворе, откуда по всей логике убийца скрыться не мог. Журналист печальным
  голосом отговаривает его. Разве мы с Рультабийлем что-нибудь ищем? Разве мы
  искали что-то в Гландье, когда на наших глазах в таинственном коридоре
  произошло явление распада материи и человек исчез? Нет, теперь-то я знаю,
  что глазами