т и берет меня за руку.
  
  ***
  
   Внезапно из-под потерны появляется папаша Жак, за которым идут трое
  жандармов. Это бригадир из Мортолы с двумя своими людьми - их предупредил
  князь Галич, и они спешат на место преступления.
   - Жандармы! Жандармы! Они говорят, что случилось преступление, -
  восклицает папаша Жак, который еще ничего не знает.
   - Спокойнее, папаша Жак! - громко говорит ему Рультабийль, а когда
  запыхавшийся старик подходит к нему поближе, вполголоса добавляет: - Ничего
  не изменилось, папаша Жак.
   Но папаша Жак уже увидел труп Бернье.
   - Ничего, если не считать еще одного трупа, - вздыхает он. - Это Ларсан!
   - Это неизбежность, - отвечает Рультабийль.
   Ларсан, неизбежность - разницы нет. Однако какой смысл заключен в словах
  Рультабийля о том, что ничего не изменилось, - быть может, он имеет в виду,
  что все вокруг нас, если не считать случайного трупа Бернье, продолжает
  пугать м-с Эдит и меня, точно так же заставляя вздрагивать, а мы точно так
  же ничего не понимаем?
   Жандармы суетятся и что-то лопочут на своем непонятном диалекте. Бригадир
  сообщает, что он только что звонил в расположенный неподалеку трактир
  Гарибальди, где как раз завтракает "delegate" - комиссар из Винтимильи. Он
  вскоре начнет расследование, а продолжит его судебный следователь, которому
  тоже уже сообщили.
   И "delegate" появляется. Он в восторге, хотя и не успел дозавтракать.
  Преступление! Настоящее преступление в форте Геркулес! Он весь сияет, глаза
  его горят.