горят. Он тотчас напускает на себя важный и озабоченный вид. Первым
  делом велит бригадиру поставить одного жандарма у входа в замок с приказом
  никого не выпускать. Затем становится на колени рядом с трупом. Другой
  жандарм уводит в Квадратную башню матушку Бернье, которая рыдает еще громче.
  "Delegate" осматривает рану. На хорошем французском объявляет:
   - Экий славный удар ножом!
   Комиссар просто очарован. Конечно, если ему удастся задержать преступника
  тут же, он будет рад. Он смотрит на нас. Пристально разглядывает. Должно
  быть, ищет среди нас преступника, чтобы выразить ему свое восхищение. Затем
  встает.
  
  ***
  
   - А как это произошло? - ободряюще спрашивает он, предвкушая удовольствие
  выслушать хорошенькую криминальную историю. - Просто невероятно! - добавляет
  он. - Невероятно! Я уже пять лет как "delegate", и за все это время ни
  одного убийства. Господин судебный следователь...
   Он замолкает, но мы мысленно заканчиваем фразу: "Господин судебный
  следователь останется доволен!" Он отряхивает запылившиеся колени, утирает
  лоб и повторяет:
   "Невероятно!" - с южным выговором, который лишь удваивает его ликование.
  Во двор входит новое действующее лицо: комиссар узнает в нем врача из
  Ментоны, который пришел с визитом к Старому Бобу.
   - Ах, доктор, как вовремя вы появились! Осмотрите-ка эту рану и скажите,
  что вы думаете о таком ударе ножом. Постарайтесь до прибытия господина
  следователя по возможности не сдвигать труп с места.
   Врач исследует рану и