засыпает нас массой технических подробностей.
  Сомнения нет. Удар нанесен снизу вверх в область сердца, острие ножа явно
  угодило в желудочек. Во время обмена мнениями между "delegate" и врачом
  Рультабийль не сводит глаз с м-с Эдит, которая, ища поддержки, решительно
  берет меня за руку. Она прячет глаза от взгляда Рультабийля, который ее
  гипнотизирует, приказывая молчать. Я же чувствую, что ее распирает желание
  все рассказать.
  
  ***
  
   По просьбе "delegate" мы вошли в Квадратную башню и устроились в гостиной
  Старого Боба, где сейчас начнется дознание и мы должны будем по очереди
  рассказать обо всем, что видели и слышали. Матушку Бернье расспрашивают
  первой, но что-нибудь вытащить из нее не удается. Она заявляет, что ей
  ничего не известно. Она сидела в спальне Старого Боба и наблюдала за
  раненым, когда мы влетели как сумасшедшие. Она сидела там уже с час, оставив
  мужа в привратницкой башни Карла Смелого - он плел там веревку. Забавная
  вещь, сейчас меня гораздо больше интересует не то, что я вижу и слышу, а то,
  чего я не вижу, но жду. Заговорит ли м-с Эдит? Она упрямо смотрит в открытое
  окно. Рядом с трупом, лицо которого закрыто платком, стоит жандарм. Так же
  как и я, м-с Эдит вполуха слушает то, что происходит в гостиной. Взгляд ее
  по-прежнему блуждает около трупа.
   От возгласов "delegate" у нас заложило уши. Он выслушивает наши
  объяснения, и его изумление начинает приобретать угрожающие размеры:
  преступление ему кажется все более и