Бернье, и
  никто из них не был достаточно близко к Бернье, чтобы иметь возможность
  нанести удар. А Бернье обвинил Ларсана! "Так где же Ларсан? Под чьей личиной
  скрывается?" - спрашивала она, рассуждая, как научил ее я, рассказав ей о
  "таинственном коридоре". Сама она стояла под аркой между Дарзаком и мною, а
  Рультабийль был перед нами, когда раздался предсмертный крик в тени
  эвкалиптов, то есть метрах в семи от нас. А Старый Боб и матушка Бернье были
  все время вместе, так как она сидела у его постели. Выходит, если исключить
  всех нас, то убить Бернье было просто некому. На этот раз никто не знал не
  только как Ларсан скрылся и как пришел, но и каким образом он смог
  находиться на месте преступления. Вот тут м-с Эдит поняла: бывают минуты,
  когда при мысли о Ларсане дрожь пробирает до мозга костей.
   Ничего! Рядом с трупом, кроме каменного ножа, украденного Старым Бобом, -
  ничего. Это было ужасно и вместе с тем достаточно, чтобы мы могли вообразить
  что угодно.
   Твердую уверенность в этом м-с Эдит прочла в глазах у Рультабийля и
  Робера Дарзака. Но с первых же слов Рультабийля она поняла: сейчас другой
  цели, кроме спасенья Старого Боба от подозрений служителей правосудия, у
  него нет.
  
  ***
  
   Итак, сидя между "delegate" и только что прибывшим следователем и держа в
  руках самый древний в мире скребок, Рультабийль рассуждал. В момент
  преступления поблизости от жертвы находились лишь те, кого я перечислил
  выше. Это казалось всем бесспорным, как вдруг