кстати говоря, знал. Однако после
  настоятельных уговоров репортера, объяснившего, что так ей будет спокойнее,
  она в конце концов согласилась.
   Тогда Рультабийль, снова взяв под руку Даму в черном, повел нас в
  коридор, но вместо того, чтобы направиться, как мы все ожидали, к комнатам
  Старого Боба, он пошел к двери, ведущей в комнату, где был обнаружен "лишний
  труп". Вытащив маленький ключ, о котором я уже рассказывал, он отпер дверь.
   Зайдя в бывшие комнаты супругов Дарзак, мы с изумлением увидели на столе
  г-на Дарзака чертежную доску, рисунок, который тот делал в кабинете Старого
  Боба, а также чашечку с красной краской и кисточку. Посередине стола,
  опираясь на свою окровавленную челюсть, весьма достойно лежал самый древний
  человеческий череп.
   Заперев дверь на задвижку, Рультабийль, волнуясь, проговорил, в то время
  как мы остолбенело уставились на него:
   - Прошу садиться, дамы и господа.
   Расставив стулья вокруг стола, мы расселись, мучимые растущей тревогой и,
  я бы даже сказал, недоверием. Тайное предчувствие говорило нам: в этих
  знакомых любому художнику предметах, с виду самых обычных, кроется ключ к
  разгадке страшной трагедии. В довершение всего оскал черепа напоминал улыбку
  Старого Боба.
   - Прошу обратить внимание, - проговорил Рультабийль, - что у стола один
  стул не занят - среди нас не хватает господина Артура Ранса, но больше мы
  его ждать не можем.
   - А вдруг он раздобыл свидетельство невиновности Старого Боба? - заметила
  м-с Эдит, которую эти