ультабийлем, осмелился
  заметить:
   - Но ведь на этом завтраке, когда все были в темных очках, присутствовал
  еще один человек, которого я здесь не вижу.
   Бросив на меня весьма нелюбезный взгляд, Рультабийль буркнул:
   - Опять князь Галич! Я ведь говорил вам, Сенклер, чем занимается здесь,
  за границей, князь, и могу вас уверить, что несчастья дочери профессора
  Стейнджерсона интересуют его меньше всего.
   - Если хорошенько подумать, все это не доводы, - огрызнулся я.
   - Вот именно, Сенклер, ваши разглагольствования мешают мне думать.
   Но я уже закусил удила и, позабыв, что обещал м-с Эдит защищать Старого
  Боба, бросился в атаку ради одного удовольствия поставить Рультабийля в
  тупик; во всяком случае, м-с Эдит потом долго не могла мне этого простить.
   - На этом завтраке был и Старый Боб, - самоуверенно заговорил я, - однако
  вы сразу же исключили его из ваших рассуждений благодаря булавке с рубином.
  Но эта булавка, которая доказывает, что Старый Боб сел в лодку Туллио у
  выхода из коридора, якобы соединяющего колодец с морем, эта булавка никак не
  объясняет, каким образом Старый Боб попал в колодец. Ведь мы нашли крышку
  закрытой.
   - Вы нашли! - воскликнул Рультабийль, глядя на меня так сурово, что я
  даже поежился. - Это вы нашли ее закрытой. А вот я нашел колодец открытым.
  Помните, я послал вас к Маттони и папаше Жаку? Вернувшись, вы нашли меня на
  том же месте, в башне Карла Смелого, однако я успел сбегать к колодцу и
  заметить, что он открыт.
   - И вы его закрыли!