от
  профиль на фоне зарева приближающейся ночи, эта голова в глубине ниши,
  которую закат осветил вдруг красным светом - так же, как раньше, утром, лучи
  зари окрасили кровью стены этой комнаты! Ах, этот энергичный, волевой
  подбородок, так плавно, немного грустно, но мило закругляющийся при свете
  дня! Какие грозные и злобные очертания принял он на фоне вечерней зари! Как
  Рультабийль похож на Ларсана! Сейчас он просто вылитый Ларсан!
   Привлеченный громким вздохом матери, Рультабийль покинул мрачные
  декорации, в которых мы чуть было не приняли его за знаменитого разбойника,
  подошел к нам и вновь стал самим собой. Мы не могли унять дрожь. М-с Эдит,
  которая никогда не видела Ларсана, ничего не понимая, спросила у меня: "Что
  случилось?" Стоя перед нами с кастрюлькой теплой воды, салфеткой и черепом,
  Рультабийль принялся смывать с него краску.
   Длилось это недолго. Вымыв череп, Рультабийль продемонстрировал его нам.
  Затем, встав перед столом, он застыл, всматриваясь в собственный рисунок.
  Сделав нам знак молчать, он простоял так минут десять - десять томительных
  минут. Чего он ждал? Внезапно он схватил череп правой рукой и движением
  игрока в кегли несколько раз прокатил его по своему рисунку, после чего
  показал череп нам и предложил убедиться, что на том нет ни пятнышка красной
  краски. Затем снова вытащил часы и заговорил:
   - Краска на рисунке высохла. Высохла за четверть часа. Одиннадцатого
  апреля мы видели, как господин Дарзак вошел в Квадратную башню в пять