е не
  опасаться вашего отважного вмешательства. Я думал даже, господин Дарзак, что
  раз вы - Ларсан, то человек, которого засунули в мешок, - это Дарзак. Ну и
  напридумывал же я! Что за нелепое подозрение!
   - Да что там, все мы тут друг друга подозревали, - отозвался глухо муж
  Матильды.
   Рультабийль повернулся к г-ну Дарзаку спиной, засунул руки в карманы и
  обратился к Матильде, которая, казалось, вот-вот лишится от ужаса чувств,
  слушая выдумки Рультабийля:
   - Еще каплю смелости, сударыня! На этот раз он заговорил хорошо знакомым
  мне голосом учителя математики, доказывающего теорему:
   - Видите ли, господин Робер, Дарзаков было двое. Чтобы узнать, кто из них
  подлинный, а кто скрывает под своим обликом Ларсана, здравый смысл
  подсказывал мне, что я должен без страха и сомненья изучить по очереди
  обоих, изучить совершенно беспристрастно. И я начал с вас, господин Дарзак.
   - Ну, довольно, - перебил г-н Дарзак, - вы же меня больше не
  подозреваете. Вы должны немедленно сказать, кто из нас Ларсан. Я хочу этого,
  я требую!
   - Мы тоже! Немедленно! - обступив их, закричали все присутствующие.
   Матильда подбежала к сыну и заслонила его собой, словно ему угрожала
  опасность. Эта сцена, которая длилась уже довольно долго, вывела нас всех из
  себя.
   - Он же знает! Пусть скажет! Пусть все это кончится! - выкрикнул Артур
  Ранс.
   Только мне пришло в голову, что подобные нетерпеливые крики я
  неоднократно слышал в суде, как вдруг у дверей Квадратной