ридал этому значения, зная, что убежать оттуда Ларсан
  не может. Когда преступник скрылся в своем последнем убежище, наше
  замешательство возросло до необычайных размеров. Нас словно охватило
  какое-то неистовство. Мы ломились в дверь, кричали. Нам сразу же вспомнились
  все его невероятные побеги.
   - Он сбежит! Он сбежит и оттуда!
   Артур Ранс был в бешенстве. М-с Эдит в волнении изо всех сил вцепилась
  мне в руку. На Даму в черном и Робера Дарзака никто не обращал внимания, а
  они среди этой неразберихи, казалось, забыли обо всем на свете и даже не
  слышали поднявшегося в комнате шума. Они молчали, но смотрели друг на друга,
  словно открыли новый мир - мир, в котором любят. Благодаря Рультабийлю они
  только что обрели его вновь.
   Молодой человек отворил дверь в коридор и позвал на помощь троих слуг. Те
  тут же прибежали, держа в руках ружья, однако нам пригодились бы скорее
  топоры. Массивная дверь была заперта на прочную задвижку. Папаша Жак сбегал
  за бревном: теперь нам нужен был таран. Мы взялись за дело, и вскоре дверь
  стала поддаваться. Боялись мы одного - увидеть в комнате лишь голые стены да
  решетки на окнах, мы были готовы ко всему или, скорее, к тому, что там
  никого не окажется; мысль, что Ларсан исчезнет, улетучится, что снова
  произойдет распад материи, не давала нам покоя и доводила до исступления.
   Когда дверь начала поддаваться, Рультабийль приказал слугам взять ружья и
  стрелять лишь в том случае, если нам не удастся взять Ларсана живым. Затем
  он