-первых, неожиданное открытие,
  связанное со скоростью высыхания краски, во-вторых, ложь одного из Дарзаков.
  После того как человек с мешком уехал, Рультабийль расспросил Бернье, и
  привратник повторил лживые слова того, кого все принимали за Дарзака. Этот
  человек удивился словам Бернье, но не сказал, что Дарзак, которому Бернье
  отпер в пять часов, был вовсе не он. Он решил скрыть появление второго
  Дарзака, а скрывать это ему был смысл лишь в том случае, если второй Дарзак
  был подлинным. Он должен был утаить, что где-то есть или был другой,
  настоящий Дарзак. Это было ясно как день. Рультабийль удивился, не зная, что
  и подумать, ему стало плохо, зубы его застучали. Быть может, надеялся он,
  папаша Бернье ошибся, неверно истолковав удивление и слова г-на Дарзака.
  Рультабийль должен спросить об этом у самого Дарзака, и тогда все станет
  ясно. Скорее бы он вернулся! Замкнуть круг должен сам г-н Дарзак. С каким
  нетерпением ждал его Рультабийль! И когда тот вернулся, как Рультабийль
  цеплялся за самую слабую надежду... "Вы видели лицо этого человека?" -
  спросил он, и, когда Дарзак ответил: "Нет, не видел", - Рультабийль не сумел
  скрыть своей радости. Ведь Ларсан легко мог ответить: "Да, видел, это лицо
  Ларсана". Молодой человек не догадался, что это была последняя уловка
  бандита, намеренная оговорка человека, прекрасно вошедшего в роль: ведь
  настоящий Дарзак именно так и поступил бы. Он избавился бы от страшного
  груза, даже не посмотрев на него. Но что