р, человек, в
  сущности, неплохой, был убежден, что имеет дело с порочной натурой, на
  которую можно подействовать, лишь объяснив всю тяжесть проступка, и не нашел
  ничего лучшего, как заявить мальчику, что, если тот не признается, он не
  сможет держать его в коллеже и тотчас же напишет женщине, которая заботится
  о нем, г-же Дарбель - она представилась под этим именем, - чтобы она его
  забрала. Мальчик ничего не ответил и дал отвести себя в комнатушку, где его
  заперли. Назавтра найти его не смогли. Его и след простыл. Рультабийль
  рассудил так: директору он всегда доверялся, и тот был добр к нему - кстати,
  впоследствии из всех людей, встречавшихся ему в детстве, он отчетливо помнил
  лишь его, - но раз директор отнесся к нему таким образом, значит, поверил в
  его виновность. Стало быть, и Дама в черном поверит в то, что он вор. Но
  тогда уж лучше смерть! И он сбежал, перепрыгнув ночью через садовую стену.
  Рыдая, он понесся к каналу, последний раз подумал о Даме в черном и бросился
  в воду. По счастью, в приступе отчаяния бедный ребенок забыл, что умеет
  плавать.
   Я так подробно рассказал об этом эпизоде из жизни Рультабийля только
  потому, что, по-моему, он помогает понять всю сложность положения, в котором
  теперь оказался молодой журналист. Даже еще не зная, что он - сын Ларсана,
  Рультабийль не мог вспоминать этот печальный эпизод, не терзая себя мыслью,
  что Дама в черном могла поверить в его виновность; но теперь, когда ему
  показалось, что он уверен - и не без оснований!