еники,
  завидев изящный силуэт, когда она проскальзывала в гостиную, всегда
  говорили: "Смотри-ка! Парижанка приехала!" Зачем она была ему нужна,
  Рультабийль и сам толком не знал. Быть может, он хотел лишь увидеть Даму в
  черном, издали посмотреть на нее, как смотрит богомолец на проносимое мимо
  него изображение святого? Подошел бы он к ней или нет? Неужели же ужасная
  история с кражей, важность которой в воображении Рультабийля все время
  росла, навсегда стала между ними непреодолимой преградой? Возможно, однако
  он все равно мечтал увидеть незнакомку - в этом-то он был уверен.
   Оказавшись в столице, он сразу же отыскал г-на Гастона Леру, напомнил о
  себе, а потом заявил, что, не имея склонности к какой-либо определенной
  профессии - а это при его трудолюбивой натуре весьма досадно, - он решил
  стать журналистом, и с места в карьер попросил места репортера. Гастон Леру
  попытался отговорить его от столь рискованной затеи, но тщетно. Наконец,
  утомившись, он предложил:
   - Мой юный друг, раз вам нечего делать, попробуйте отыскать "левую ступню
  с улицы Оберкампф".
   С этими странными словами он ушел, а бедняга Рультабийль решил, что
  пройдоха-журналист подшутил над ним. Однако, купив газеты, он прочел, что
  "Эпок" обещает хорошее вознаграждение тому, кто принесет в редакцию
  конечность, отсутствовавшую у расчлененного трупа женщины с улицы Оберкампф.
  Остальное нам известно.
   В "Тайне Желтой комнаты" я рассказал о роли Рультабийля в этом деле, о
  том,