ащите, не
  захочет, чтобы ее спасение было куплено ценою борьбы сына против отца. К
  чему могла привести эта борьба? К какой кровавой развязке? Нужно все
  предусмотреть и заранее развязать себе руки, чтобы защищать Даму в черном -
  не так ли, Рультабийль?
   Он лежит так тихо, что я даже не слышу его дыхания. Встаю, смотрю на него
  - лежит с открытыми глазами.
   - Знаете, о чем я думаю? - спрашивает он. - О телеграммах - той, что
  пришла из Бура и подписана Дарзаком, и той, что пришла из Баланса и
  подписана Стейнджерсоном. Так вот, все это мне кажется весьма странным. В
  Буре с четою Дарзак господина Стейнджерсона быть не должно - он ведь
  расстался с ними в Дижоне. К тому же в телеграмме ясно сказано: "Собираемся
  встретиться с господином Стейнджерсоном". А из телеграммы господина
  Стейнджерсона явствует, что он, хотя должен был ехать до Марселя, снова
  оказался вместе с Дарзаками. Значит, они встретились с ним где-то по пути в
  Марсель, но тогда следует предположить, что профессор задержался в дороге.
  Почему? Делать этого он не собирался. На вокзале он сказал:
   "Я буду в Ментоне завтра в десять утра". Посмотрите-ка, в котором часу
  отправлена телеграмма из Баланса, а потом глянем по расписанию, когда
  господин Стейнджерсон должен был проезжать Баланс - если, конечно, ничто не
  задержало его в пути.
   Мы справились по расписанию. Г-н Стейнджерсон должен был прибыть в Баланс
  в 0.44, а на телеграмме стояло 0.47, то есть послал ее он, проезжая Баланс.
  В