сновывались, увы, на том, что Ларсан
  появился вновь. Ясно было только одно: ни один из наших друзей не хотел
  никого пугать; г-н Дарзак со своей стороны, а г-жа Дарзак со своей сделали
  все возможное, чтобы положение не выглядело напряженным. Что же до г-на
  Стейнджерсона, то мы не были уверены, что он вообще в курсе происходящего.
   Приблизительно разобравшись в положении дел, Рультабийль предложил мне
  воспользоваться удобствами, которые Международная компания спальных вагонов
  предоставила в распоряжение путешественников, любящих комфорт больше, чем
  путешествия, и сам первый подал пример, занявшись своим ночным туалетом
  столь тщательно, словно находился в номере гостиницы. Через четверть часа он
  уже храпел, но я в его храп не поверил ни на йоту. Во всяком случае, сам я
  не спал. В Авиньоне Рультабийль выскочил из постели, надел брюки и куртку и
  бросился на перрон выпить чашку горячего шоколада. Я не был голоден. Дорога
  от Авиньона до Марселя прошла в напряженном молчании; когда же показался
  город, в котором Рультабийль вел в свое время столь романтичное
  существование, он, чтобы хоть как-то приглушить растущую в нас обоих тревогу
  - ведь час, когда мы должны были все узнать, приближался, - припомнил
  несколько древних анекдотов, которые рассказал, даже не пытаясь изображать
  удовольствие. Я не слышал ничего из того, что он рассказывал. И вот наконец
  мы прибыли в Тулон.
   Что за путешествие! Каким приятным оно бы могло быть! Приезжая сюда, я
  всякий раз с