лым лакированным полом, обставленные в основном современной мебелью они
  нам сразу понравились. Между нашими спальнями находилась небольшая гостиная.
   Завязав галстук, я окликнул Рультабийля и спросил, готов ли он. Ответа не
  последовало. Пройдя к нему в спальню, я с удивлением обнаружил, что он уже
  ушел. Тогда я подошел к окну, которое, так же как у меня, выходило на двор
  Карла Смелого. В этом просторном дворе росли лишь высоченные эвкалипты, и до
  меня донесся их сильный аромат. За парапетом вала раскинулись молчаливые
  воды. Вечерело, море стало темно-голубым, на горизонте у итальянского берега
  ночные тени подползали к мысу Оспедалетти. На земле и в воздухе ни звука, ни
  ветерка. Такую тишину и неподвижность я встречал в природе только перед
  яростной бурей и грозой. Однако ничто не предвещало подобных катаклизмов,
  ночь явно обещала быть тихой...
  
  ***
  
   Но что за тень там показалась? Откуда взялся этот скользящий по воде
  призрак? Какой-то рыбак медленно греб, сидя в небольшой лодке, а на ее носу
  стоял Ларсан! Ошибиться было невозможно, немыслимо! Узнать его не составляло
  труда. А чтобы никто не сомневался, что это он, Ларсан принял
  вызывающе-грозную позу, которая лучше всяких слов говорила: "Да, это я!" Да,
  это был он, Большой Фред! Лодка с неподвижной фигурой медленно двигалась
  вокруг форта. Пройдя под окнами Квадратной башни, она взяла курс на мыс
  Гарибальди, к каменоломням в Красных Скалах. Скрестив руки на груди и
  повернувшись к башне, человек стоял,