ндашей, которыми никогда не пользовался, но которые
  постоянно чинил. Когда он попадал в цель, над кафедрой показывалась
  убеленная сединами голова с очками в золотой оправе на носу и рот,
  расплывшийся в беззвучной ликующей улыбке.
   Все эти подробности сообщил мне позже сам Артур Ранс, который в свое
  время учился у Старого Боба, но после этого встретил его лишь через много
  лет, когда познакомился с мисс Эдит; я так подробно останавливаюсь на этом,
  поскольку через некоторое время мы, естественно, встретились с ученым в
  Красных Скалах.
   На вечере, когда Артур Ранс был представлен мисс Эдит и повел себя не
  лучшим образом, девушка, быть может, и не была бы так грустна, не получи она
  только что неприятных известий от своего дяди. Тот уже четыре года не
  решался снова поехать в Патагонию. В последнем письме он писал, что очень
  болен и надеется перед смертью повидать племянницу. Кое-кто подумает,
  пожалуй, что при таких обстоятельствах любящая племянница могла бы и не
  пойти на вечер, пусть даже семейный, однако мисс Эдит, будучи в курсе
  дядюшкиных экспедиций, столько раз получала от него неприятные известия, а
  он столько раз все равно возвращался бог знает откуда живым и невредимым,
  что - не стоит судить ее слишком строго! - она и на этот раз не стала
  предаваться печали в одиночестве. Между тем, получив от него через три
  месяца новое письмо, она решила сама поехать к дядюшке, находившемуся в
  дебрях Араукании. За эти три месяца,