ась
  покрывать их поцелуями, как порою мать в порыве любви жадно целует ручонки
  маленького сына. Очевидно, таким образом она выразила благодарность молодому
  человеку, к которому ее тянуло всем своим материнским существом, за то, что
  он одним сливом отогнал от нее безумие, нависшее над ней и порою стучавшееся
  в двери. В этот миг они и увидели через окно башни стоящего в лодке Ларсана.
  В первые секунды оба остолбенели и буквально онемели. Затем из груди
  Рультабийля вырвался яростный крик, молодой человек хотел тут же бежать за
  негодяем. Матильда удерживала Рультабийля, вцепившись в него изо всех сил.
  Разумеется, физическое воскресение Ларсана было для нее ужасно, но гораздо
  менее ужасно, чем его постоянное воскресение, происходившее в ее больном
  мозгу. Теперь она уже не видела Ларсана повсюду - она видела его лишь там,
  где он был на самом деле.
   Раздражительная и мягкая одновременно, терпеливая, но порою теряющая
  терпение Матильда, не прерывая разговора с Артуром Рансом, трогательно и
  нежно заботилась о г-не Дарзаке. С милой, но сдержанной улыбкой она
  заботливо подавала ему кушанья, следя за тем, чтобы глаза мужу не резал
  слишком яркий свет. Я невольно подумал, что злополучный Ларсан вовремя решил
  напомнить Матильде, что, прежде чем стать г-жою Дарзак, она - перед
  господом, а по некоторым заатлантическим законам и перед людьми - была г-жой
  Жан Руссель - Балмейер - Ларсан.
   Если Ларсан появился, чтобы нанести сокрушительный удар счастью, прихода
  которого