в нападения в павильоне, находившемся в дубовой роще. Они были
  чрезвычайно признательны за это молодому журналисту, и впоследствии
  Рультабийль не раз имел возможность убедиться в их преданности. Г-н
  Стейнджерсон ответил мне, что вся прислуга выехала из Гландье, поскольку он
  решил навсегда покинуть замок. А так как Рансам нужны были привратники для
  форта Геркулес, профессор с радостью уступил им этих преданных слуг, на
  которых ему никогда не приходилось жаловаться, исключая разве небольшой
  эпизод с браконьерством, против них же и обернувшийся. Сейчас они жили в
  одной из башен при входе, где устроили привратницкую и наблюдали за
  входящими в замок и выходящими из него.
   Рультабийль ничуть не удивился, когда дворецкий объявил, что Бернье хотят
  ему что-то сказать; я подумал, что он, видимо, уже знал об их пребывании в
  Красных Скалах. И вообще, я понял - впрочем, ничуть не удивившись, - что,
  пока я занимался туалетом и бесполезной болтовней с г-ном Дарзаком,
  Рультабийль времени не терял.
   После ухода Рультабийля атмосфера в столовой стала напряженнее. Каждый
  спрашивал себя, нет ли тут связи с неожиданным возвращением Ларсана. Г-жа
  Робер Дарзак встревожилась. Заметив это, Артур Ранс счел за благо тоже
  выказать известное волнение. Здесь уместно заметить, что ни мистер Ранс, ни
  его жена не были в курсе бед, свалившихся на дочь профессора Стейнджерсона.
  С общего согласия их не стали посвящать в то, что Матильда была связана
  тайным браком