- а потом пошел в атаку и рассеял
  неприятеля, чьи ряды к тому времени уже наполовину поредели благодаря
  прицельному огню артиллерии, одной из лучших в те времена. Но с чем
  предстояло сражаться нам сегодня? С тьмою. Где был враг? Везде и нигде. Мы
  не могли ни бить в цель, так как не знали, где эта цель находится, ни
  обороняться, так как не знали, откуда будет нанесен удар. Нам оставалось
  лишь запереться, быть начеку и ждать.
   Артур Ранс подтвердил Рультабийлю, что за садовника Маттони он ручается,
  и молодой человек, успокоившись, что с этой стороны мы в безопасности, решил
  объяснить нам положение дел. Раскурив трубку, он несколько раз поспешно
  затянулся и заговорил:
   - Итак: можем ли мы надеяться, что Ларсан, столь вызывающе появившись
  перед нашими стенами, ограничится безобидной демонстрацией? Удовлетворится
  ли он чисто моральным успехом, внеся растерянность, тревогу и даже страх в
  ряды гарнизона? Исчезнет ли он? Честно говоря, не думаю. Во-первых, это не в
  его характере - он никогда не останавливается на полпути; во-вторых, никто
  не заставляет его исчезать. Поразмыслите хорошенько: он может предпринять
  против нас какой угодно маневр, а мы не можем ничего - только защищаться да
  нанести ответный удар, если будем в состоянии, да и то лишь тогда, когда он
  сам этого захочет. Помощи извне нам ждать не приходится. И ему прекрасно об
  этом известно: именно потому он так нагл и спокоен. Кого мы можем призвать
  на помощь?
   - Прокурора, - неуверенно отозвался