?
   Эдуард заговорил, слегка растягивая слова по-техасски, будто это был почти забытый старый акцент. У самого Эдуарда никакого акцента не было. Голос чистейший и практически неопределимый, в нем совершенно не чувствовалось языковых интонаций тех мест, где Эдуард бывал, и тех людей, с которыми он общался.
   - Анита Блейк, я рад представить вам Донну Парнелл, мою невесту.
   Челюсть у меня отвалилась до пола, и я так и уставилась на Эдуарда. Обычно я стараюсь вести себя утонченнее... черт с ним, хотя бы вежливее. Я знала, какое удивление - да что там, шок - выражалось на моем лице, но ничего не могла поделать.
   Донна рассмеялась, и это был хороший смех, теплый и чуть сдавленный, смех доброй мамочки. Она стиснула руку Эдуарда:
   - Тед, ты был прав. Чтобы видеть ее реакцию, стоило приехать.
   - Я ж тебе говорил, лапонька, - сказал Эдуард, приобнимая ее за плечи, и влепил ей поцелуй в макушку.
   Я захлопнула рот и попыталась прийти в себя. И только смогла промямлить:
   - Это... потрясающе. Я на самом деле... я... - Наконец я протянула руку и сказала: - Поздравляю.
   Но улыбнуться не смогла.
   Донна воспользовалась рукопожатием, чтобы притянуть меня в объятия.
   - Ты ни за что не поверишь, но Тед говорил, что он все-таки решился полезть в петлю. - Она опять обняла меня и засмеялась. - Боже мой, девонька, я никогда не видела, чтобы человек так ошалел.
   И вновь вернулась в объятия Эдуарда, к его улыбающемуся лицу Теда.
   Мне в актерском ремесле до Эдуарда куда как далеко. Понадобились годы, чтобы выработать каменную морду, а уж насчет лгать выражением лица и жестами и речи не было. Так что я сохранила непроницаемое лицо и попыталась глазами показать Эдуарду, что жду от него объяснений.
   Чуть отвернувшись от Донны, он улыбнулся мне своей легкой заговорщицкой улыбкой.