онфетка с виду, но то, что ты на это так напираешь, никому из нас чести не делает. Либо ты блядь, либо меня считаешь блядью. Первому я готова поверить, второе не соответствует действительности. - Сейчас уже я шла на него, вторгаясь в его пространство. Краска смущения сменилась бледностью злости. - Так что осади назад.
   Настал его черед глядеть неуверенно. Он отступил, замотался простыней насколько мог и поклонился. Это был старомодный придворный поклон, будто он его уже делал, и делал всерьез. Красивый жест, когда вокруг рассыпаются такие волосы, но я видала его в лучшем исполнении. Не последние полгода, но видала.
   Он выпрямился, и лицо его было серьезным, а вид - вполне искренним.
   - Есть два типа женщин, которые водятся с мужчинами вроде Эдуарда, вроде меня, зная, кто мы такие. Первые - это шлюхи, сколько бы они на себя ни навешали оружия; вторые - чисто деловые женщины. Я их называю Мадоннами, потому что они никогда ни с кем не спят. Они хотят быть своими парнями. - Улыбка снова заиграла на его губах. - Прошу прощения, если меня разочаровало, что ты - свой парень. Я здесь уже две недели, и мне становится одиноко.
   Я покачала головой:
   - Целых две недели! Бедный мальчик. - Протолкнувшись мимо него, я взяла свою сумку с вещами и посмотрела на Эдуарда. - В следующий раз предупреждай меня о чужих странностях.
   Он поднял руку в бойскаутской клятве:
   - Никогда не видел, чтобы Бернардо так себя вел при первой встрече. Клянусь.
   Я прищурилась, но, глянув ему в глаза, поверила.
   - И чем я заслужила такую честь? Он поднял мой чемодан и улыбнулся:
   - Посмотрела бы ты на свою физиономию, когда он появился на крыльце в простыне. - Эдуард засмеялся очень по-мужски. - Никогда не видел, чтобы ты так смутилась.
   Бернардо подошел к нам.
   - Я честно, серьезно не собирался