брезать волосы и надеть костюм, ни для большинства людей я все равно останусь индейцем. Если не можешь чего-то изменить, то получи от этого удовольствие.
   Он сунул нож обратно в волосы - плавным небрежным движением. Мне нужно было бы для этого зеркало, да и то я бы половину волос у себя отрезала при этом.
   - Пытаешься играть по правилам корпоративной Америки?
   - Ага.
   - Но сейчас ты занят чем-то совсем другим.
   - Я все еще играю за корпоративную Америку. Защищаю носителей костюмов, которым нужны яркие громилы. Такие, чтобы друзья обзавидовались, какие они крутые.
   - И это представление с ножом устраиваешь по команде? - спросила я.
   Он пожал плечами:
   - Иногда.
   - Надеюсь, тебе за него хорошо платят.
   Он улыбнулся:
   - Либо да, либо я этого не делаю. Может, я для них знаковый индеец, но я - богатый знаковый индеец. Если ты так знаешь свое дело, как Эдуард про тебя думает, то ты была бы лучшим телохранителем, чем я.
   - Почему?
   - Потому что в большинстве случаев телохранитель не должен бросаться в глаза. От него не требуется яркость или экзотика. Ты симпатичная девушка, но вполне обыкновенная, ничего слишком ослепительного.
   Я с ним согласилась, но сказала:
   - О, вот сейчас ты много очков заработал.
   - Ты мне отлично объяснила, что у меня шансов нет, так чего мне трудиться врать?
   Я не могла не улыбнуться:
   - Ход мыслей поняла.
   - Может, ты немного смугловатая, но можешь сойти за белую, - сказал Бернардо.
   - А мне не надо. Я и есть белая. Просто моя мать случайно была мексиканкой.
   - А у тебя кожа отцовская? - спросил он.
   - Да, а что? - кивнула я.
   - И тебя некто об этом напрямую не спрашивал?
   Я задумалась. Моя мачеха старалась побыстрее просветить незнакомцев, что я - не ее дочь. Нет, я не приемыш.