ток эмоций: гнев, юмор, отрицание. Наконец он состроил улыбку, но не слишком счастливую.
   - А ведь ты стерва, ты это знаешь?
   Я кивнула:
   - Ты меня не подкалывай, и я тебя не буду.
   - Договорились. - Улыбка Бернардо засияла шире. - А теперь позвольте мне проводить вашу лилейно-белую задницу в столовую.
   Я покачала головой:
   - Иди вперед, высокий темный жеребец, чтобы я полюбовалась твоей задницей, пока будем идти по коридору.
   - Только если ты потом пообещаешь поделиться впечатлениями от зрелища.
   Я приподняла брови:
   - Хочешь получить критический отзыв о своих ягодицах?
   Он кивнул, и улыбка у него уже была довольная.
   - Ты такой эгоцентрист или просто пытаешься сделать мне неловко?
   - Угадай сама.
   - И то, и другое, - предположила я.
   Улыбка растянулась до ушей.
   - Ты действительно такая умная, как кажешься.
   - Шевелись, Ромео. Эдуард не любит, чтобы его заставляли ждать.
   - Чертовски верно.
   Мы пошли по короткому коридору: он впереди, я за ним. Бернардо шагал подчеркнуто скользящей походкой, и я действительно глядела спектакль. Пусть меня подстегивала всего лишь интуиция, но я была готова поспорить, что Бернардо и вправду попросит меня высказать мнение, причем громогласно и публично. Почему это, когда есть верный предмет для спора, никого рядом не бывает, чтобы заключить пари?
  
  Глава 19
  
   В столовой было больше тяжелых темных балок и в основном желтовато-белые стены. Если судить по стульям, то обеденный стол тоже был черный с серебром. Но его скрывала скатерть, похожая на еще один коврик работы навахо. Хотя на ней тускло-красные полосы чередовались с черным и белым цветом. Даже металлический канделябр на середине стола был черным с красными свечами. Приятно, что какой-то цвет не привнесен сюда Донной. Мне понадобились