- Да, мне не хватает секса, но больше не хватает близости, Эдуард. Мне не хватает минут, когда я на них обоих смотрю и знаю, что они мои. Что владею каждым дюймом их тел. Мне не хватает воскресений после церкви, когда Ричард оставался со мной смотреть старые фильмы. Мне не хватает того, как Жан-Клод смотрел на меня, когда я ем. - Я покачала головой. - Их мне не хватает, Эдуард.
   - Знаешь, в чем твоя проблема, Анита? Секс без заморочек ты в упор не видишь, даже если ткнешься в него лбом.
   Я не знала, то ли смеяться, то ли злиться, и потому придала голосу чуть веселья и чуть злости:
   - У тебя отношения с Донной такие простые?
   - Были вначале, - ответил он. - А ты можешь сказать это о себе и о ком-нибудь из них?
   Я снова покачала головой:
   - Я ничего легко не делаю, Эдуард.
   Он вздохнул:
   - Это я знаю. Если ты кого-то назовешь другом, это на всю жизнь. Если ты кого-то возненавидишь, это навсегда. Если ты скажешь, что кого-то убьешь, ты убьешь. И одна вещь, из-за которой тебе так сложно с твоими ребятками, - для тебя любовь должна быть вечной.
   - А разве это не так?
   Он покачал головой:
   - Иногда я забываю, как ты еще молода.
   - Что ты этим хочешь сказать?
   - То, что ты усложняешь себе жизнь, Анита.
   Он поднял руку, предупреждая мою фразу, и произнес ее сам: - Я знаю, что запутался с Донной, но шел я на это как на случайную связь, и она входила в мою роль. Ты же относишься ко всему как к вопросу жизни и смерти. А вопрос жизни и смерти касается только жизни и смерти.
   - Так ты думаешь, что, переспав с Бернардо, можно сразу все исправить.
   - Это будет началом, - ответил он.
   - Нет.
   - Это твое последнее слово?
   - Да.
   - Ладно, больше я к этому вопросу не возвращаюсь.
   - И хорошо. - Глядя в обычное бесстрастное лицо