чего? - переспросила я.
   - Несколько соседских склок из-за детей, потоптавших клумбы, один случай, когда муж, один из погибших, крутил с женой соседа. - Эдуард усмехнулся. - Соседу повезло, что любовника зарезали в середине серии убийств, иначе он бы попал на верхнюю строчку полицейского хит-парада.
   - А это не могло быть подделкой под серийное убийство?
   - Полиция так не считает, а они, можешь мне поверить, очень старались сложить эту мозаику.
   - Верю. Полиция терпеть не может упускать хороший мотив, поскольку он им редко попадается. Большинство убийств происходит из-за совершенно идиотских вещей, импульсивно.
   - У тебя есть логическое объяснение, почему все эти люди могли уехать из дому как раз в то время, когда убийца или убийцы пошли на дело?
   - Есть, - кивнула я.
   Он поднял на меня глаза, слегка улыбаясь:
   - Я слушаю.
   - В местах, посещаемых призраками, обычно люди чувствуют себя не в своей тарелке там, где призрак всего сильнее.
   - То есть ты хочешь сказать, что это работа призраков?
   Я подняла руку:
   - Погоди, дай договорить до конца.
   Он чуть кивнул:
   - Давай порази меня.
   - Не знаю, будет ли это поразительно, но я, кажется, знаю, как это было сделано. Существуют заклинания, которые, как считается, могут внушить беспокойство человеку в определенном доме или в определенном месте. Но те заклинания, о которых нам рассказывали в колледже, предназначены для одного человека в одном доме, а не для дюжины домов и двух дюжин человек. Я даже не уверена, что целый ковен, действуя совместно, может поразить такую большую площадь. Я не настолько хорошо знакома с ведьмовством любого толка. Надо найти хорошую ведьму и спросить ее, но это, мне кажется, стоит хотя бы обсудить. Я лишь указываю на эту возможность.
   - Об этой возможности полиция пока