ть эти три мира. Все эксперты по противоестественному, которых ты можешь найти, - специалисты: они ведьмы, ясновидцы или демонологи. - При этих словах он оглянулся на меня и снова обратился к Олафу. - У Аниты широкий кругозор. Она знает понемногу о каждом виде и может нам сказать, нужен ли нам специалист и если да, то какой.
   - И какой же нам нужен специалист по магии?
   В этот вопрос Олаф вложил тонну сарказма.
   - Ведьма из тех, кто умеет работать с мертвыми. - Он помнил мою просьбу, высказанную там, на дороге. - Мы составляем список.
   - И перепроверяем, - сказала я.
   Эдуард только покачал головой.
   - Это шутка? - повернулся ко мне Олаф.
   - Очень безобидная.
   - Так вот, ты бы постаралась не шутить.
   Я пожала плечами.
   Он снова повернулся к Эдуарду:
   - Ты мне все это говорил еще до ее приезда. Ты распинался о ее способностях. Но мне приходилось работать с твоими специалистами по магии, и про них ты никогда так не говорил. Что же в ней такого, черт побери, настолько особенного?
   Эдуард глянул на меня, снова на Олафа.
   - Греки верили, что когда-то не было мужчин и женщин, и все души были едины. Потом души были разорваны пополам, и появились мужчины и женщины. Греки верили, что если найдешь вторую половину своей души, пару своей души, то вы станете идеальными любовниками. Но я думаю, что, если ее удается найти, слишком велико будет сходство для удачной любви. И все равно ваши души будут половинами одной пары.
   Мне еле удалось скрыть, как я поражена этой речью. Надеюсь, мне все же это удалось.
   - Ты это к чему? - спросил Олаф.
   - Она вроде как часть моей души, Олаф.
   - Ты спятил, - сказал Олаф. - С нарезки сорвался. Пара твоей души - ничего себе!
   Я с этим его заявлением где-то готова была согласиться.
   - А почему тогда одна из