в клуб едем, - сказал Бернардо, будто это все объясняло.
   - Это я знаю, - сказала я.
   Он нахмурился:
   - Тебе бы надо переодеться.
   Я сбросила ноги с дивана:
   - Это зачем?
   Он подошел ко мне. Темная кожа мелькала над белыми кожаными туфлями, пониже манжет брюк. Носков на нем не было. Бернардо остановился у края дивана, будто я от него отодвинулась или как-то дала понять, что мне это неприятно.
   - Я знаю, что ты можешь выглядеть не хуже нас. - Он тут же улыбнулся так, будто сморозил глупость. - Не хуже Олафа. Конечно, не так хорошо, как я.
   Казалось, от его приятной улыбки у меня что-то пониже сердца должно было растаять. Но я приготовилась, продумала заранее, как реагировать. Я не раба своего либидо - Ричард и Жан-Клод могут подтвердить.
   Я посмотрела на него, стоящего во всем блеске света и тьмы.
   - Если мне все равно с тобой не сравняться, чего тогда и трудиться?
   Он широко улыбнулся, отчего лицо его стало каким-то реальным и не столь красивым. Менее симпатичным и более непринужденным, но так мне больше нравилось. Он шагнул ко мне, и этот дразнящий, вышколенный взгляд вернулся к нему. Бернардо умел флиртовать. Но если меня что-то и может отвратить, так это вымуштрованные приемы ухаживания - будто они уже применялись много раз и со многими женщинами. Подразумевалось, что я ничем не отличаюсь от других, и это не слишком мне льстило.
   - Но ты могла бы приблизиться к моему сиянию, если бы постаралась.
   Понимая, что это игра, я все равно не могла не улыбнуться:
   - Мне просто не хочется так сильно стараться, Бернардо.
   - Уж если меня заставили одеться, то все оденутся, - заявил Олаф.
   Я глянула на него. Был ли он красив? На самом деле нет, но он был эффектен. Если бы он не так старался изображать злодея, то мог бы снять в клубе кучу девчонок,