нок, а может, и так мог бы. Меня всегда поражало, как женщины любят опасных мужчин. Таких, что с первого взгляда ясно: хорошего от них не жди. Я лично предпочитаю мужчин добрее, мягче, благовоспитаннее. Люди сильно недооценивают благовоспитанность.
   - Что-то я не помню, чтобы тебе поручили командовать, Олаф. Когда Эдуард попросит меня переодеться, тогда я и переоденусь.
   Он шагнул ко мне, но так и не произнес то, что собирался сказать, потому что вошел Эдуард. Под цвет красному топу он надел шелковую рубашку с короткими рукавами. Рубашка могла бы прикрыть кобуру. Джинсы на нем были новые и черные, а соломенные волосы достаточно отросли и закудрявились, так что Эдуард выглядел миловидно - каким он вообще никогда не был.
   Я поняла, что потерпела фиаско. Подняв руки вверх в знак капитуляции, я направилась к спальням. Но остановилась и повернулась к Эдуарду.
   - Я думала, весь смысл везти меня туда в том, что без копов монстры захотят говорить с Анитой Блейк, истребительницей вампиров. Так что эта фигня с легендой лишняя.
   - А почему для тебя переодевание означает создание легенды? - спросил Бернардо.
   Я поглядела на него, потом на Эдуарда:
   - Если вам нужна моя служба, то насчет формальной одежды перетопчетесь. Я одеваюсь только в офис.
   Эдуард ответил:
   - Давай поедем туда с тобой не так открыто. Оглядишься в клубе, познакомишься с монстрами, пока они не знают, кто ты.
   - Зачем?
   - Ты знаешь ответ.
   - Ты хочешь, чтобы я осмотрелась, хочешь воспользоваться моим опытом до того, как они узнают, что опыт у меня есть.
   Он кивнул.
   - Но ты хочешь, чтобы я была Анитой Блейк и произвела на монстров впечатление.
   - Да.
   - Трудно совместить одно с другим.
   - Изображай туристку, пока они тебя не узнают, а потом будь собой.
   - Лучшее из обоих