ь. И вообще заранее не предугадаешь, когда пригодится хороший клинок. Пробежав по волосам щеткой, я решила, что одевание окончено.
   Очевидно, вид у меня был что надо, так как Бернардо сказал:
   - Беру свои слова обратно. Если бы ты прихватила платье, ты была бы даже красивее меня.
   Я покачала головой:
   - Не была бы, но спасибо на добром слове.
   - Поехали, - сказал Эдуард.
   - У нее слишком грудь открыта, - заметил Олаф.
   Я глянула на его застегнутую на все пуговицы черную рубашку:
   - А у тебя соски видны.
   У него потемнело лицо. Наверное, это он покраснел.
   - Стерва!
   - Сам такой и лошадь твоя такая.
   Эдуард встал между нами, успокаивая Олафа. А мне он сказал:
   - Не дразни его, если не хочешь беды.
   - Он начал, - огрызнулась я.
   Он посмотрел на нас ледяным взглядом, который я у него видела, когда он убивал.
   - Мне все равно, кто начнет, но закончу я. Это ясно?
   Мы с Олафом посмотрели на него, потом друг на друга.
   - Ясно, - сказал Олаф.
   - Абсолютно ясно, - подтвердила я.
   - И хорошо. - Лицо Эдуарда превратилось в улыбающуюся рожицу, и он стал на несколько лет моложе. Как это у него получается? - Тогда пошли.
   И мы пошли.
  
  Глава 23
  
   Клуб "Обсидиановая бабочка" был расположен между Санта-Фе и Альбукерком, в стороне от дороги, и напоминал обыкновенное индейское казино. По всему облику он казался фешенебельной ловушкой для туристов. Нам пришлось сделать круг, пока нашлось место на парковке.
   Здание было стилизовано под ацтекский храм. Или - не мне судить - являлось настоящим ацтекским храмом, но снаружи оно выглядело как декорация к фильму. Красный неон складывался в угловатые резные лица, и название тоже было написано красным неоном. Очередь огибала угол здания и уходила в жаркую ночь. Я в чужом городе,