о понятно: иллюзия обнаженности - задуманный эффект.
   Ничем не украшенное лицо сияло, как звезда, красивое суровой красотой. Выглядел он невероятно чистым и совершенным. Ни один человек совершенным быть не может. Но он был красив. Линия черных волос сбегала посередине груди и живота и пропадала под повязкой. Наш стол стоял достаточно близко, и на белом теле у сосков виднелись кружочки волос, сходящиеся к этой тонкой линии, как ветви перекладины буквы "Т".
   Мне пришлось встряхнуть головой, чтобы в ней прояснилось. Может, дело в долгом воздержании или в воздухе была еще какая-то магия, помимо голоса человека-слуги. Я посмотрела на сцену и поняла, что кожа сияет только из-за игры света. Посмотрела на профессора Даллас. Она нагнулась очень близко к Эдуарду, перешептываясь. Если она видит это представление почти каждый вечер, тогда понятно, но невнимание, с которым она отнеслась к танцору, заставило меня оглядеться вокруг, на стоящие в полумраке столы. Почти все глаза, особенно женские, были обращены на сцену. Но не все. Кто-то пил, кто-то держался за ручки, кто-то еще что-то. Я обернулась к сцене и просто посмотрела на него, впиваясь глазами в линии его тела. Черт, дело во мне. Или это просто нормальная человеческая реакция на красивое и почти голое мужское тело? Я бы предпочла, чтобы это были чары, тогда я хотя бы могла свалить вину на кого-то другого. Мои гормоны - моя вина. Мне надо завести себе побольше хобби, вот что, побольше хобби. Это все исправит.
   Медленно зажегся свет, и жрец стал виден снова.
   - По давней традиции за двадцать дней до великой церемонии для него выбирали невест.
   Мелькнул мех, и я сначала подумала, что это вереница оборотней в получеловеческом-полузверином образе. Но это были мужчины в леопардовых шкурах. Не наброшенных, как плащи, но будто обшитых вокруг тела. Кое-кто