ему-то это было для него важно.
   Донна повернулась ко мне, и я изо всех сил придала лицу спокойное выражение.
   - О чем это вы так горячо шептались?
   - О деле, - сказал Эдуард.
   - Фи, - скривилась Донна.
   Я приподняла брови, глядя на Эдуарда. "Фи"? Самый опасный человек из всех, кого я знаю, помолвлен с женщиной, которая способна сказать "фи". Жуть какая-то.
   Тут Донна вытаращила глаза:
   - А где твоя сумочка? В самолете забыла?
   - Я ее с собой не взяла. У меня есть карманы и вот эта сумка.
   Донна уставилась на меня так, будто я вдруг заговорила на иных языках. <В день Пятидесятницы апостолам явились с неба разделяющие языки, и каждый в народе с изумлением услышал от них собственное наречие.>
   - Боже мой, я бы не знала, что делать без этого убоища, которое я с собой таскаю. - Она повернула сумочку так, что та оказалась перед ней. - Я такая барахольщица!
   - А где твои дети? - спросила я.
   - У соседей. Это пожилая пара, и они просто на удивление ладят с моей девочкой, с Бекки. - Она нахмурилась. - Конечно, сейчас Питер всем недоволен. - Она глянула на меня. - Питер - это мой старший. Ему четырнадцать, и он решил использовать свой возраст как возмездие. Мне все говорили, что с подростками трудно будет, но мне даже не снилось, как трудно.
   - Он попал в плохую компанию?
   - Да нет. То есть не влез ни во что криминальное. - Это она добавила несколько поспешно. - Но он просто перестал меня слушать. Две недели назад он должен был прийти из школы домой и присмотреть за Бекки. А вместо этого он поехал к какому-то другу. Когда я закрыла магазин и пришла домой, то никого не обнаружила и не знала, кто из них где. Хендерсоны уехали, так что Бекки у них не было. Господи, я чуть не свихнулась. Ее взяли другие соседи, но если бы их тоже не оказалось дома, ей пришлось