А ты страдаешь из-за маленьких теляток? - спросил Эдуард, глядя на меня долгим взглядом. Я не могла понять выражение его глаз. Пустыми их нельзя было назвать, просто я не понимала, о чем они говорят. Какие еще сюрпризы нас ожидают?
   - Такого обращения с животными я не одобряю, но если честно, мне не нравится волокнистое мясо.
   Даллас смотрела на нас так, будто мы обсуждали нечто крайне интересное, а не сорта мяса.
   - Тебе не нравится волокнистость... телятины?
   - Не нравится, - кивнула я.
   Олаф повернулся к женщине, взял последний кусок мяса и протянул ей на вилке.
   - А ты телятину любишь?
   Она как-то странно улыбнулась.
   - Я ее здесь ем почти каждый вечер.
   С его вилки она мяса не взяла, а продолжала есть со своей тарелки.
   У меня было такое чувство, будто я чего-то не поняла, но я не успела спросить, как свет погас снова. Надвигалось последнее действие. Если я останусь голодной, найдем наверняка какую-нибудь забегаловку по пути домой. Всегда что-нибудь бывает открыто.
  
  Глава 24
  
   Свет тускнел, пока зал не погрузился в темноту. И ее прорезал тусклый узкий прожектор. Это было едва заметное белое сияние, когда прожектор высветил дальний, самый дальний угол затемненного зала.
   И в это световое пятно вошла фигура. Корона из блестящих красных и желтых перьев склонилась к свету. Плащ из перьев поменьше покрывал эту фигуру от шеи и до края светового круга. Корона поднялась, открыв бледное лицо. Это был Сезар. Он повернулся в профиль, показав серьги от мочки до середины уха. Золото сверкнуло в полуобороте головы, и свет стал ярче. Сезар что-то взял в руки, и музыкальная нота наполнила ближнюю тьму. Тонкая, вибрирующая нота, как звук флейты, но это была не флейта. Красивая песня, но жутковатая, будто плачет какое-то прекрасное существо. Человек-ягуар снял с него