ула Даллас. Она уводила его дальше, от дверей, в темноту, освещенную отблеском огня.
   - Олаф, как ты там? - позвала я.
   Ответа не было.
   - Олаф? - попробовал позвать Эдуард.
   - Все в порядке.
   Я оглянулась на Эдуарда. Мы посмотрели друг другу в глаза, думая об одном и том же. Это может быть западня. Может, она-то и стоит за всеми убийствами и хочет прикончить истребительницу. А может, просто многовековой вампир вздумал нас помучить и убить ради самого процесса.
   - Она могла заставить Олафа солгать?
   - Ты имеешь в виду, подчинить его разум? - спросила я.
   Он кивнул.
   - Не так быстро. Пусть он мне не нравится, но он крепче для такой процедуры. - Я посмотрела на Эдуарда, пытаясь прочесть в полумраке выражение его лица. - А не могли они вынудить его солгать?
   - Ты имеешь в виду нож у горла? - спросил Эдуард.
   - Ага.
   Он чуть улыбнулся:
   - Не так быстро. И вообще нет.
   - Ты уверен?
   - Жизнью готов поручиться.
   - Мы, собственно, это и делаем.
   Он кивнул.
   Я верю Эдуарду, раз он говорит, что Олаф не предаст нас из страха смерти или боли. Он не всегда понимает, почему люди поступают так, а не иначе, но обычно не ошибается в том, как они поступят. Мотивы от него ускользают, но не сами поступки. Так что... Я пошла дальше вниз.
   Проходя в двери, я напрягла периферийное зрение, стараясь видеть все вокруг. Мне не пришлось нагибаться. Комната, где мы оказались, была маленькой и квадратной, футов шестнадцать на шестнадцать. И почти под завязку она была забита вампирами.
   Я прислонилась спиной к стене справа от двери, сжимая двумя руками направленный в потолок пистолет. Мне очень хотелось наставить его на кого-нибудь - на любого. Аж плечи свело. Но мне никто не угрожал. Никто ни черта не делал - только стояли, смотрели, передвигались