настолько дорожил своей легендой, что был готов дать Донне думать о нас как о бывшей паре. Ни у Эдуарда, ни у меня не было за всю нашу жизнь ни единой романтической мысли насчет друг друга.
   - Есть у меня багаж, - сказала я.
   - Вот видишь? - Донна потянула его за руку.
   - Все стволы в сумку не влезли бы.
   Донна осеклась, обращаясь к Эдуарду, потом медленно обернулась ко мне. Мы с Эдуардом остановились, потому что остановилась она. Глаза у Донны были чуть расширены, и, кажется, у нее перехватило дыхание. Она смотрела на меня, но не в лицо. Будь она мужчиной, я бы могла сказать, что она уставилась на мою грудь, но на самом деле она не на нее смотрела. Проследив за ее взглядом, я увидела, что куртка у меня чуть отошла назад слева и виден пистолет. Наверное, это случилось, когда я поправляла сумку на эскалаторе. Небрежно с моей стороны. Обычно я очень осторожна и на публике свой арсенал не показываю. Я передвинула сумку, и куртка закрыла кобуру, как упавший на место занавес.
   Донна коротко вздохнула, заморгала и посмотрела мне в лицо.
   - У тебя в самом деле пистолет. - Голос был несколько удивленный.
   - Я же тебе говорил, что она без него не ходит, - сказал Эдуард.
   - Знаю, знаю... я просто никогда не видела женщину, которая... ты так же легко убиваешь, как Тед?
   Очень разумный был вопрос. Значит, она больше внимания обращает на настоящего Эдуарда, чем я о ней думала. И потому я ответила честно:
   - Нет.
   Эдуард прижал ее к себе, предупреждая меня взглядом поверх ее головы:
   - Анита не считает, что оборотни - животные. Она думает, что их можно исправить. Поэтому она иногда бывает слишком щепетильна.
   Донна пристально смотрела на меня:
   - Моего мужа убил вервольф. Убил на глазах у нас с Питером. Питеру было всего восемь.
   Я не знала, какой реакции