го лишь вампиры. Вы не верите, что мы боги.
   Тут она попала в точку, но ведь она не чует лжи.
   - Я христианка. Ты видела, что крест сиял. Это значит, что я монотеистка, так что если вы все - боги, для меня это некоторая проблема.
   Как дипломатично у меня получилось, я осталась собой довольна.
   - Мы вам это докажем, потом предложим вам наше гостеприимство, а после поговорим о делах.
   За многие годы я усвоила, что если кто-то объявляет себя богом, то с ним лучше не спорить, если ты не вооружен. Так что я и не пыталась сразу завести деловой разговор. Она псих и располагает солидными силами, чтобы ее сумасшествие заразило все здание и даже стало фатальным. Давайте пока займемся вампирской мистикой, а когда самозваная богиня удовлетворит свое тщеславие, тогда я и задам вопросы. А насколько вообще приемлемо лицезреть доказательства этой самой божественности - лучше и не задумываться.
   Спустившийся по лестнице оборотень был тем голубоглазым блондином с золотистым загаром, который сегодня прошел мимо нашего стола так близко, что я потрогала его шерсть. Он вошел с непроницаемым лицом и с пустыми глазами, будто не был уверен, хочется ли ему сюда.
   Оборотень оглядел комнату, замешкался, увидев мертвого вампира. Но тут же опустился перед Итцпапалотль на колени, встав спиной к нам и нашим пистолетам, и склонил мохнатую голову.
   - Что желаешь ты от меня, небесная владычица?
   Я изо всех сил постаралась сохранить невозмутимое выражение на лице. Небесная владычица? Ну и ну.
   - Я хочу показать нашим гостям, как питается бог.
   Тут он поднял глаза и посмотрел ей в лицо:
   - Кому я должен поклониться, небесная владычица?
   - Диего, - ответила она.
   Услышав это имя, шатен-вампир вздрогнул, и, хотя на лице его ничего не отразилось, я знала, что он не рад.
   - О темная