то никому ничего не скажет. Это я могу тебе обещать.
   Она была очень в этом уверена. И действительно, почему бы и нет? Все ее подданные тряслись перед ней от страха. Если то, что произошло с Диего, было обычным делом, то представить себе трудно, что такое выдающееся наказание. Если она велит, чтобы тайну сохранили, ее сохранят.
   Эдуард подступил ближе и понизил голос, хотя не старался шептать.
   - Ты твердо решила?
   - Твердо, Эдуард. Без достаточной информации она не сможет нам помочь.
   Мы переглянулись долгим взглядом, и он слегка кивнул. Я повернулась к ожидающей Итцпапалотль.
   - О'кей. - И я рассказала ей о выживших и об убитых.
   Не знаю, чего я ожидала. Может быть, какого-то оживления от нее или что-то вроде "ага", и дальше она скажет, что узнает почерк. Но было только серьезное внимание, правильные вопросы в нужных местах, проблески очень мощного ума за всем этим выпендрежем. Не будь она сумасшедшей садисткой с манией величия и самозваной богиней, с ней было бы приятно иметь дело.
   - Кожи мужчин ценятся у Ксипе Тотеков и Тлацолтеотлей. Жрецы сдирают кожу с жертвы и носят ее как одежду. Сердце для богов имеет много применений. Даже плоть используется, по крайней мере частично. Иногда внутренности жертвы содержат что-нибудь необычное, и это считается знамением. Поэтому иногда органы на время сохраняют и изучают, но это бывает редко.
   - Ты можешь предположить, зачем вырезали языки?
   - Чтобы не выдали тайну, которую видели.
   Она это сказала как нечто само собой разумеющееся. Очевидно, это имело ритуальный смысл.
   - А зачем срезать веки?
   - Чтобы не могли больше не видеть правды, пусть даже не сумеют ее высказать. Но я не знаю, потому ли с ними проделывали все эти мерзости.
   - Зачем надо было уничтожать наружные половые признаки?
   - Не поняла?