ится.
   - Это я знаю, но я спросила не о том. Можешь ли ты согласиться с тем, что мои знания помогут тебе убить монстра? Можешь принять мою помощь, если так будет лучше для дела?
   - Не знаю, - ответил он.
   По крайней мере он был честен, даже рассудителен. Начало положено.
   - Вопрос в том, Олаф, что тебе дороже: успешное убийство дичи - или ненависть к женщинам?
   Слышно было, как застыли Эдуард и Бернардо. Комната будто затаила дыхание.
   - Дороже всего - убить.
   Я кивнула.
   - Отлично. И спасибо.
   Он покачал головой:
   - Если я принимаю твою помощь, это еще не значит, что я считаю, будто ты мне ровня.
   - Вполне согласна.
   Кто-то пнул меня ногой под столом. Наверное, Эдуард. Но мы с Олафом кивнули друг другу, правда, без улыбок, но заключив перемирие. Если он сможет справиться со своей ненавистью, а я - со своими приколами, перемирие может продлиться достаточно долго, чтобы мы раскрыли дело. Я сумела вложить "файрстар" в кобуру незаметно для Олафа, что подтвердило невысокое мнение о нем. Эдуард заметил, и Бернардо, по-моему, тоже. Так какая же у него специальность? Что толку в нем, если он не знает, где находятся пистолеты?
  
  Глава 29
  
   После завтрака мы снова вернулись в столовую. Бернардо вызвался мыть посуду - видно, искал любой повод увильнуть от бумажной работы. Хотя я начинала подумывать, не был ли и Бернардо так сильно испуган этими увечьями, как Эдуард. Даже монстры боялись этой твари.
   Вчера вечером я собиралась повременить пока с чтением отчетов патологоанатомов, но сейчас, при свете дня, призналась себе, что просто струсила. Читать об этом было не так страшно, как все видеть, и мне очень не хотелось браться за фотографии, я их боялась, и как только я себе в этом призналась, то определила для себя эту работу как первоочередную.
   Эдуард