найдешь что-то, чего они не заметили?
   Все-таки самоуверенность так и выпирает из него.
   - Полиция, особенно при первом убийстве, искала человека. При поиске человека и монстра обращаешь внимание на разные вещи. - Я улыбнулась. - К тому же если мы не собираемся искать то, чего полиция не нашла, то нам тут делать нечего. Эдуард бы нас не позвал, и полиция не поделилась бы с ним информацией.
   Олаф нахмурился.
   - Никогда не видел, чтобы ты так улыбался, Эдуард, если не притворяешься Тедом. Ты как учитель, который гордится хорошим ответом ученика.
   - Скорее как Франкенштейн со своим чудовищем, - заметила я.
   Эдуард подумал секунду, потом кивнул и улыбнулся, довольный сам собой.
   - А что, сравнение хорошее.
   Олаф насупился на нас обоих.
   - Ты же не создавал ее, Эдуард.
   - Нет, - сказала я. - Но он помог мне стать такой, какая я есть.
   Мы с Эдуардом переглянулись и оба перестали улыбаться, стали серьезными.
   - И я должен за это принести извинения?
   - А ты чувствуешь, что должен?
   - Нет, - сказал он.
   - Тогда не надо. Я жива, Эдуард, и я здесь.
   Я встала и не покачнулась ни капли. Жизнь налаживается.
   - Давайте выясним, происходили ли убийства при дневном свете. Когда я все это просмотрю, поедем знакомиться с местами преступления. - Я обернулась на Эдуарда. - Если ты согласен, конечно. Ты здесь командуешь.
   Он кивнул:
   - Нормально. Но чтобы Тед продолжал работать с полицией Санта-Фе, надо включить ее в осмотр места преступления.
   - Ага, - согласилась я. - Копы не любят, когда штатские лезут на место преступления. Сразу становятся сердитыми.
   - Тем более что ты в Альбукерке уже персона нон грата, - сказал Эдуард. - Надо все-таки, чтобы кто-то из полиции согласился бы с тобой разговаривать.
   - Меня это действительно