с Олафом так бы и глазели друг на друга до ее появления здесь, но тут вошел Бернардо и сказал:
   - Надо бы спрятать фотографии.
   - Как? - спросил Олаф.
   Я убрала со стола канделябр и сказала:
   - Завесим дверь скатертью.
   Я шагнула в сторону, и Бернардо сдернул скатерть.
   - Ты не собираешься ему помогать? - спросил Олаф. - Ты же ведь один из парней?
   - Мне не дотянуться до верха двери, - ответила я.
   Он презрительно ухмыльнулся, но направился к Бернардо помочь завесить скатертью дверной проем.
   Я осталась стоять у них за спиной с железным канделябром в руках. Глядя на высокого бритоголового мужчину, я почти жалела, что у меня не хватит роста обрушить тяжелое железо ему на череп. И тогда опять я оказалась бы у Эдуарда в долгу, если бы убила еще одного его помощника просто потому, что я его боюсь.
  
  Глава 30
  
   Слышно было, как Эдуард самым убедительным тоном Теда отговаривает Донну идти и со всеми здороваться. Она вежливо, но твердо возражала, уверяя, что это обязательно. Чем больше он старался ее удержать, тем сильнее ей хотелось со всеми увидеться. Интуиция мне подсказывала, что встретиться она хочет именно со мной. Планировка дома позволяла в любую из гостевых спален попасть, минуя столовую. Донна хотела проверить, где я и что я не нахожусь ни в чьей кровати, кроме своей собственной. Или хотя бы не в постели Теда. Неужели она думала, что я побегу, опережая их, к себе в комнату, чтобы прикрыть наготу? Но что бы у нее ни было на уме, она шла именно туда. Послышался голос Бекки.
   Черт. Я поднырнула под скатерть, натянутую поперек двери, и чуть не налетела на них. Донна остановилась, ойкнув от неожиданности. Глаза у нее расширились так, будто я ее напугала. Питер смотрел на меня холодными карими глазами, словно ему до того скучно, что даже говорить лень, но из-под