спросила я.
   Бернардо заморгал, но далеко не сразу опустился на землю и сосредоточился на мне. Он лениво улыбнулся.
   - Ничего я такого не делал.
   - Черта с два.
   - Анита, ты же не будешь указывать мне, о чем думать.
   - Слушай, ты очень даже симпатичный. Найди себе девушку, назначь свидание.
   - За ней надо будет поухаживать, угощать, а в конце вечера на секс, может, и не придется рассчитывать. Так что мне в этом толку?
   - Тогда подцепи шлюху.
   - Я бы так и сделал, если бы Эдуард меня отпустил.
   Я поглядела на Эдуарда.
   Он ответил, не дожидаясь моего вопроса:
   - Я запретил Олафу... встречи с дамами, пока он здесь. Олаф возмутился, и я о том же самом предупредил и Бернардо.
   - Все по-честному, - сказала я.
   - Что ж тут честного, когда меня наказывают за то, что Олаф псих, - буркнул Бернардо.
   - Раз мне запрещено удовлетворять свои потребности, почему у тебя должны быть такие привилегии? - сказал Олаф.
   Что-то в его голосе заставило меня обернуться к нему. Он отвел от всех взгляд, уставившись прямо перед собой.
   Я повернулась к Эдуарду.
   - Где ты этих людей откапываешь?
   - Там же, где охотников на вампиров и некромантов.
   Я его поняла, так что промолчала всю дорогу до Альбукерка. Я-то считала, что у меня есть моральное право бросаться камнями, но Эдуард, очевидно, был иного мнения. Он знал Олафа лучше, и спорить тут было ни к чему. Сейчас по крайней мере.
   Говорят про "дом в стиле ранчо", а это настоящее ранчо - с ковбоями и лошадьми. Пижонское ранчо для туристов, во всяком случае, оно больше походило на реальное ранчо, чем все те, которые мне доводилось видеть.
   Оно было даже не совсем в Альбукерке. Дом и корали находились прямо посреди большого пустыря. Почва здесь странно бледноватая, усеянная сплошь пучками сухой