е тобой слово.
   Я помотала головой и шагнула ближе.
   - Свое слово я держу, но чужие клятвы особенно всерьез не принимаю.
   Рядом с ним я чувствовала тяжесть его взгляда даже сквозь черные стекла очков. Он умел смотреть пристально, этот Эдуард.
   - Но моему слову веришь.
   - Ты мне никогда не врал, Эдуард, - если давал слово. Ты выполняешь свои обещания, какой бы ценой они тебе ни давались. Ты не скрываешь, кто ты, по крайней мере от меня.
   Мы оба оглянулись на Донну и пошли к ней, разговаривая на ходу.
   - Как ты допустил, чтобы дело так далеко зашло? Как ты позволил Теду сделать предложение?
   Он долго молчал, и я уже решила, что ответа не будет. Мы шли молча по солнцепеку, но в конце концов он сказал:
   - Не знаю. Думаю, в какой-то вечер я слишком увлекся своей ролью. Настроение было подходящее, и Тед сделал предложение. Наверное, я на секунду забыл, что жениться придется мне.
   Я глянула на него искоса:
   - Ты за эти полчаса нагрузил меня личным так, как никогда за целых пять лет, что я тебя знаю. Ты всегда так болтлив, когда работаешь на территории Теда?
   Он покачал головой:
   - Я знал, тебе не понравится, что Донна сюда втянута. Но не представлял, насколько бурно ты отреагируешь. Поэтому для сохранения мира должен был обо всем тебе сказать.
   Мы шагнули с тротуара, оба улыбаясь, и я помахала Донне. А сквозь улыбку произнесла, подобно чревовещателю:
   - Мы с тобой так хорошо друг друга знаем, и каждый из нас будет очень тосковать по другому, но все равно мы готовы спустить курок. Как такое может быть? Я знаю, что это так, но все равно не могу понять.
   - А не достаточно знать, что это правда? Тебе непременно нужно объяснить? - спросил он, пробираясь между машинами в сторону Донны.
   - Да, мне нужно объяснение.
   - А зачем?
   - Затем,