с тобой... Тед, - сказал Бернардо и вышел.
   Я посмотрела на Олафа, будто ждала объяснения случившемуся, но Олаф глядел только на останки. Лицо его преобразилось, и я не сразу поняла это выражение, потому что оно было неуместно. Его глаза уставились на останки женщины со столь пылким вожделением, что могли бы поджечь дом. Таким взглядом можно обменяться только наедине с любимым, но уж никак не на публике, когда смотришь на кровоточащие останки незнакомой женщины.
   При виде Олафа я похолодела аж до самых кроссовок. От страха, но не перед монстром - по крайней мере не перед тем монстром. Если бы мне пришлось выбирать между исполнителем этих убийств и Олафом, я бы в этот момент не знала, кого выбрать. Вроде как выбор между тигром и... и тигром.
   Может, я стояла слишком близко - не знаю. Вдруг он повернулся и посмотрел на меня в упор. И как тогда, в машине, я знала, о чем думает Бернардо, так и сейчас поняла, что Олаф ищет актрису на главную роль в своей фантазии.
   Я подняла руки, замотала головой и попятилась.
   - Даже близко не подходи... Отто.
   Черт, меня начали доставать эти псевдонимы.
   - Она была почти точно твоего роста.
   Голос его звучал мягко, почти мечтательно. Выхватить пистолет и застрелить его - наверное, это было бы превышением необходимой обороны, но стоять и способствовать его воображению я тоже не собиралась. Я повернулась к Брэдли.
   - Тут говорили, что есть и другие тела? Пойдемте посмотрим.
   Пять минут назад меня в следующую камеру ужасов пришлось бы тащить на аркане. А сейчас я ухватила Брэдли за руку и чуть не поволокла его за собой в глубь дома. Взгляд Олафа я ощущала на спине как ладонь, горячую и твердую. Я не оглянулась. Что бы ни ждало меня впереди, оно не может быть хуже зрелища, в котором Олаф разгребает лапами останки тон женщины, а ты знаешь,