е не работа на правительство. Однако теперь я задумалась, где же Эдуард мог его встретить. Эдуард не прозрачен, но не был ли он призраком?
   Я посмотрела в донельзя серьезное лицо Брэдли.
   - Я буду осторожной. - И тут у меня мелькнула мысль. - А к тебе кто-нибудь насчет меня обращался?
   - Я думал было предложить тебе работу у нас. - Я приподняла брови. Он рассмеялся. - Ага, но, посмотрев твое досье, я понял, что ты слишком независима, слишком непредсказуема. И было решено, что в бюрократической структуре ты не приживешься.
   - Это ты правильно понял, но я польщена, что ты обо мне подумал.
   Он стал серьезен, и на его лице обозначились морщины, которые раньше не были заметны. Он стал выглядеть на сорок с чем-то, а обычно казался моложе.
   - Твое досье запросили, Анита. И оно ушло куда-то вверх, не знаю, куда и к кому, но, значит, существуют правительственные задания для независимых исполнителей, если у них достаточно специальной квалификации.
   Я разинула рот и наконец произнесла:
   - Ты шутишь?
   - Хотел бы я, чтобы это была шутка.
   Эдуард говорил, что не привлек бы Олафа, если бы знал, что в деле буду работать я. Получалось так, что Олаф был приглашен, а не вызвался добровольцем, но я спрошу Эдуарда. Проверю.
   - Спасибо, что сказал, Брэдли. Я в этом не очень разбираюсь, но понимаю, что ты рискуешь уже тем, что мне рассказал.
   - Я должен был рассказать, Анита. Ты понимаешь, это же мы вытащили на свет твое досье. Это я пробивал для тебя приглашение к нам на работу. Я привлек к тебе чье-то внимание. И вот в этом я искренне раскаиваюсь.
   - Все о'кей, Брэдли. Ты же не знал.
   Он чуть покачал головой и улыбнулся печально:
   - Должен был знать.
   На это мне нечего было ответить. Брэдли вышел. Я подождала секунду-другую и последовала за ним. Но стряхнуть