план. Не слишком хорошее правило на все случаи жизни, но для перестрелки лучше не надо.
   - У нас перемирие, - напомнила я.
   Он кивнул:
   - Я сказал, что перемирие.
   - Ты меня нервируешь.
   Улыбка стала шире.
   - Рад слышать, что ты все еще меня боишься. А то я уже начал удивляться.
   - Ты перестаешь бояться монстров в тот день, когда они тебя убьют.
   - А я монстр?
   - Ты сам знаешь, кто ты, Эдуард.
   Он сузил глаза.
   - Ты назвала меня Эдуардом в присутствии Донны. Она ничего не сказала, но дальше будь внимательнее.
   Я кивнула:
   - Прошу прощения, я сразу себя на этом поймала, но поздно. Я и вполовину не умею так хорошо врать, как ты, Эдуард. К тому же Тед - уменьшительное от Эдуарда.
   - Полное имя у меня в водительских правах - Теодор.
   - Давай я тебя буду называть Тедди, тогда я запомню.
   - Тедди подойдет, - сказал он спокойно.
   - Тебя очень трудно дразнить, Э... Тед.
   - Имена ничего не значат, Анита. Их очень легко менять.
   - А Эдуард - это твое настоящее имя?
   - Сейчас да.
   Я покачала головой:
   - А я действительно хотела бы знать.
   - А зачем?
   Он глядел на меня, и даже из-под темных очков ощущался напряженный интерес. Вопрос был не праздный. Вообще Эдуард не задает вопросов, на которые не хочет получить ответа.
   - Затем, что за пять лет знакомства с тобой я не знаю даже твоего настоящего имени.
   - Оно достаточно настоящее.
   - Ну, меня как-то подмывает выпытать у тебя.
   - Почему?
   Я пожала плечами и убрала руку от пистолета, потому что он не был нужен, по крайней мере в эту минуту, сегодня. Но, убирая руку, я знала, что будут и другие дни, и впервые поняла, что не знаю, доживем ли мы оба до моего отъезда. И мне стало грустно и угрюмо.
   - Может, чтобы узнать, какую выбивать