ивать надпись на надгробной плите, - ответила я.
   Он засмеялся:
   - Уверенность в себе - черта хорошая, самоуверенность - черта плохая.
   Смех его затих, лицо с очками стало непроницаемым. Мне не надо было видеть его глаза - я и так знала, что они холодны и далеки, как зимнее небо.
   Я отодвинулась от машины, опустив руки по швам.
   - Послушай, Эдуард, Тед, как ты еще там называешься. Я приехала не для того, чтобы служить приманкой для монстров или же узнать, что ты крутишь роман с "мамулей года" из "нью эйдж". Это меня выбило из колеи, а такое состояние мне тоже не нравится. У нас перемирие до раскрытия дела, а потом?
   - Потом посмотрим.
   - Ты не можешь просто согласиться прекратить помолвку с Донной?
   - Нет, - тихо и осторожно ответил он.
   - А почему?
   - У меня должна быть для нее достаточно веская причина, чтобы разбивать сердце ей и детям. Не забывай, что я провел с ними немало времени. Каково им будет, если я просто исчезну?
   - По-моему, ее сын возражать не станет. Питер, кажется? Думаю, если Тед вдруг слиняет, он будет только рад.
   Эдуард посмотрел в сторону.
   - Питер - да, а Бекки? Уже два года я присутствую в ее жизни, а ей всего шесть. Донна доверяет мне забирать ее из школы. Раз в неделю я ее вожу на уроки танцев, чтобы Донне не пришлось закрывать магазин слишком рано.
   Голос и лицо его не изменились, будто эти факты ничего не значили.
   У меня плечи стянуло от гнева, бицепсы задергались. Я сжала руки в кулаки - просто чтобы куда-то их девать.
   - Гад ты.
   - Возможно, - ответил он, - но ты думай, о чем просишь, Анита. Просто так уйти - это может причинить еще больше вреда.
   Я глядела на него, пытаясь проникнуть взглядом за эту невозмутимую маску.
   - Ты не думал о том, чтобы рассказать Донне правду?
   - Нет.
   -