- такой резкий смех, точно карканье вороны. Я вздрогнула и, чем хотите клянусь, почувствовала, что вервольфы у меня за спиной поежились. Не знай я, что этого не может быть, я бы сказала, что они боялись этой маленькой женщины. Я точно боялась.
   - Ники это понравится. Блин, как ему это понравится! Знаменитая Анита Блейк ищет его консультации. - Она мотнула головой: - А это кто?
   - Бернардо, он мой... друг.
   Глаза ее стали стальными.
   - Что за друг?
   - Близкий, очень близкий.
   Она наклонилась к стойке, лицом ко мне, не вынимая снизу руку.
   - Убить бы вас мне надо. Чую, что надо. От вас Ники будет вред.
   Я посмотрела в ее глаза в паре дюймов от моих, ожидая увидеть злость, даже ненависть. Но там была пустота. Та самая пустота, которая мне о многом сказала. Если она спустит курок, наставив на меня ствол, ей это будет не впервой.
   Пульс вдруг застучал у меня в глотке. Застрелена сумасшедшей карлицей-барменшей. Обхохочешься.
   - Я не собираюсь причинять вред Ники, - сказала я спокойным и ровным голосом, каким говорят со стоящим на карнизе самоубийцей. - Я, честно, хочу просто с ним проконсультироваться, как некромант с некромантом.
   Она смотрела на меня, ни разу даже не сморгнув. И медленно выпрямилась.
   - Если ты шевельнешься, я тебя убью. Если он шевельнется, я тебя убью.
   Ее тон был куда красноречивее: то есть что бы сейчас ни произошло, нам оно вряд ли понравится. Потом женщина повернулась к Бернардо и наклонилась так, что он мог ее видеть, повернув голову. Ее ухо почти прижалось к бару.
   - Ты меня слышал, любовничек?
   - Слышал, - ответил он, и голос у него тоже был тих и спокоен.
   Он тоже понял. Она ищет предлог меня убить. Мы с ней никогда не встречались, так что ничего личного здесь нет. Но личное или нет, а мертвец есть мертвец.
   -